Но в тот день, когда началась эта история с Кибами, я был один.
Мы прибыли на Землю: Кэрту надо было посоветоваться о чем-то в Правительстве Солнечной системы. Я долго ждал этого шанса, и я им воспользовался.
Я сказал:
— Похожу по Нью-Йорку, пока ты здесь разговариваешь, Кэрт.
Он удивленно посмотрел на меня:
— Зачем, Грэг?
— Вероятно, он хочет подтянуть свои заклепки, — вставил Отхо.
Отхо всегда демонстрирует так свою зависть — подчеркивает, что я сделан из металла. Как обычно, я его проигнорировал.
— Одно личное дело, — сказал я Кэрту. — Я скоро вернусь.
— Ну что ж, — сказал он. — Многие знают о тебе, так что особой паники, надеюсь, не будет. Иди, но не опаздывай. В десять мы возвращаемся на Луну.
Оставив их, я двинулся к станции метро. Был час пик, вагоны полны народа.
На перроне я произвел сенсацию. Естественно, все слышали обо мне и о наших с Кэртом деяниях. Многие в поезде шепотом повторяли мое имя.
Однако, занятый собственными мыслями, я не обращал на это внимания. Дело было слишком серьезным.
Я ничего не сказал Кэрту, чтобы не волновать его попусту. Но меня беспокоило собственное здоровье.
Конечно, Отхо поднял бы меня на смех: «Больной металлический человек в семь футов?» Но отнюдь не физические болезни меня тревожили.
У меня всю жизнь была нежная, чувствительная психика. Вероятно, мой металлический мозг слишком совершенен. Долгое время я относился к этому чересчур беззаботно.
Но в один прекрасный день увидел телепостановку о человеке, сошедшем с ума. Там показывалось, как он пренебрегал своими комплексами, пока окончательно не помешался.
«Это может случиться с вами! — произнес диктор, указывая на меня пальцем. — Смотрите на будущей неделе новую психологическую драму, поставленную нашей компанией!»
Его слова меня потрясли. «Это может случиться с вами!» Я призадумался. В последнее время у меня, несомненно, бывала депрессия. Возможно, умственное переутомление привело к комплексам. Чем больше я размышлял, тем понятнее становилось: пора показаться специалисту. Иначе можно кончить, как тот бедняга.